«Романс всея Руси»: Владимир Смирнов о стихотворении «В дороге»

Ноя 7 2018
В 6666-м выпуске "Литературной газеты" опубликована статья заведующего кафедрой новейшей русской литературы Владимира Павловича Смирнова к юбилею Ивана Тургенева.

В дороге

Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды так жадно, так робко ловимые.
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное, далёкое,
Слушая ропот колёс непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.

Ноябрь, 1843

Даже страшно читать и слышать это стихотворение. Страшно потому, что уже более полутора веков оно наполнено такими бездонными смыслами. А его такое небольшое, камерное содержание стало столь сложным на этих бесконечных путях и перепутьях. Что и предполагает трудность и тишину пред неизвестностью и потрясением. Подобные стихи уже давно вросли в русскую судьбу. Более того, они не только часть наших стихий, узел некий, какое-то сложнейшее символическое эхо дрожит в них, связывая времена личного, интимного, хранит нечто таинственное в жизни автора, близких ему в ту пору людей, и времени исторического, и времени сверхисторического, и времени, в котором живут наша Родина и наше искусство сегодня.

В Петербурге в 1845 году вышел в двух книгах сборник «Вчера и сегодня». В книге первой был напечатан цикл стихотворений с названием «Вариации». Куда входила и эта вещь. Она называлась «В дороге», автор – молодой тогда и начинающий литератор Иван Сергеевич Тургенев, которому предстояло стать властителем дум. Он и стал им, величайшим писателем России и мира, и не только XIX века. Великий романист, великий рассказчик, поразительный драматург, гениальный эссеист, критик и мемуарист, просто собирательная фигура. Скажи «Тургенев» – и сколько самых разных небывалостей придётся затронуть!

А что было дальше? Росла слава Тургенева. Появились «Записки охотника», появились его романы, повести. А начинал он как поэт. Первые его стихи датируются 1833 годом… И, естественно, не надо забывать, что это автор великих романов! Что такое «Отцы и дети»? Это друг Флобера, это «нежный гигант», как называли его французские собратья – Золя, Мопассан, братья Гонкуры.

Почему этому стихотворению была дарована такая таинственная и странная жизнь? Почему оно стало всенародной русской песней? Почему такое барское, немножко салонное, немножко «у камина», изысканное, милое, вдруг вот так запелось в нашем общем сердце и в нашей душе?

Известно лишь, что в 1877 году появляется отдельное нотное издание этой вещи. Она начинает входить в репертуар цыганских хоров, поётся в ресторанах, кофейнях, трактирах. А вот в начале XX века, во многом благодаря поразительному искусству гениальной певицы Вари Паниной – она и стала всенародной. Она поётся, она уже вместе с нашим ветром, нашими дождями, нашими вьюгами, вообще с нашим устроением и нашим нестроением. А самое главное, в ней есть вот эта магия «родного и далёкого». Русское сердце эту родственность чувствует. И подпевает не Тургеневу, не его стихам, не музыке композитора Абазы, а подпевает себе и нашей общей судьбе.

Вот когда-то великий лирик и мыслитель Иннокентий Анненский писал о том, что есть дорога, что есть путь, что есть тропа, что есть тропинка в русской литературе, сколько всего с этим связано: «Тургенев гармонизировал только старое, весь среди милых его сердцу условностей. Для Тургенева даже новое точно когда-то уже было». А эти пёстрые впечатления от дороги. Этот порыв куда-то туда в безызвестность, в даль, это мучительное вглядывание в себя, вглядывание в мир. Потому что здесь и радость встречи, и горечь разлуки, пути и беспутья, смуты, и счастье, и радость.

И как многое в русской поэзии, вечное – «Дом у дороги».

Какая во всём удивительная родственность! И дело не в том, что они все большие русские художники одного времени, здесь что-то большее, здесь ощущение родственного, того, что мелькает за окном, что там проносящиеся деревни, деревья, лес, тучи, небеса.

Везде просто обычная история – Он и Она. Но кто Он и кто Она?

Иван Тургенев родился в 1818 году в Орле. А детские годы его прошли недалеко от Орла, Мценска, в бывшем имении его матери, в Спасском-Лутовинове. Домашнее воспитание, гувернёры-ино-странцы – он был одним из самых образованных людей своего времени, и не только в России. Барское детство и юность. Он любил Спасское-Лутовиново. И потом почти каждое лето он приезжал туда. Последний раз он был там – а уже долго и давно жил за границей, во Франции, в Германии – в 1881 году, незадолго до смерти. Она пришла в 1883-м.

В 1833 году он поступил в Московский университет. Проучился только год, а потом перевёлся в Петербургский, который и окончил в 1837 году со степенью «кандидата». Он хорошо учился. И готовил себя к философско-учёной карьере. И вот вскоре после окончания университета молодой Тургенев уезжает в Берлин, он пробыл там с 1838 года по 1840-й. Берлин тогда был Меккой философствующей молодёжи. Потому что только там можно было выяснить главные свойства нашей тогдашней метафизики: Гегель, Шеллинг, Фихте. И вот в Берлине происходят важнейшие его встречи с примечательными людьми – Станкевичем, эстетствующим путешественником и замечательным критиком Василием Боткиным, с Грановским, и – это особенно важно и существенно – Михаилом Бакуниным.

Блок о Михаиле Бакунине среди прочего высказался так: «имя «Бакунин» – непотухающий костёр», «одно из замечательнейших распутий русской жизни». Хотя он носил в себе целую тучу острейших противоречий. Кто только не знал его и не отдавал должного. Человек он был не житейский и нёс в себе искупительный огонь. И далее у Блока (1907 год): «Последовательность и гармония противоречий». Вот как великий поэт может сказать. «Последовательность и гармония противоречий» «дразнит наши души». И среди прочего, что в жизни и судьбе Бакунина звучит музыка старых русских семей. Так вот, сначала Бакунин, а потом семейство, а потом и где жило это семейство.

Семейство Бакунина в то время проживало в своём родовом имении, в селе Прямухино, недалеко от Торжка, в Тверской губернии, на берегу реки Осуги. Бакунины не были особенно богатыми, но создали просвещёнейший, культурнейший центр русской жизни. Огромная семья, высокие интересы, образованность; шестеро сыновей, все значительные, кстати, люди, и четыре сестры.

Прямухино. Старинный парк конца XVIII – начала XIX века, с прудами. Всё живописно. Троицкая церковь, где останки многих Бакуниных покоятся или покоились.

Так вот эта семья. И туда влеклись все. Возникают удивительные связи: с Герценом, Огарёвым, Грановским, Станкевичем. Во всём этом дружественность. В одну из сестёр, Александру, влюбляются Белинский и Боткин. Самая младшая – она раньше всех ушла – Любовь была невестой тогда скончавшегося в Италии (на руках другой сестры Бакуниной) Николая Станкевича. О семействе Бакуниных Белинский написал: «Кто их не знал, тот жил напрасно». И вот в начале 1841 года, когда незадолго до этого Тургенев вернулся из Германии, он уже познакомился и с Михаилом Бакуниным, и с его роднёй, и в том числе с его сестрой Татьяной Александровной. Начало напряжённого романа. Романа больше словесно-эпистолярно-философического. Тургенев увлёкся, и как-то это быстро ушло. В письмах называл её сестрой, говорил, что ни одну женщину он так не любил. Слишком разные то были натуры. Вот одно из суждений Белинского: «Что за чудное, за прекрасное создание Татьяна Александровна... Эти глаза тёмно-голубые и глубокие, как море; этот взгляд внезапный, молниеносный, долгий, как вечность, по выражению Гоголя; это лицо кроткое, святое, на котором ещё как-то не изгладились следы жарких молений к небу, нет, обо всём этом не должно говорить, не должно сметь говорить…»

К 1843 году их отношения завершаются. И как следствие появляется цикл «Вариации» со стихотворением «В дороге». Написано оно было в ноябре 1843 года. И стихотворению этому в будущем надлежало стать тем, чем оно стало.

Если ещё в начале XX века «Утро туманное» исполняется на эстраде замечательными артистами и артистками, исполняется как романс, то в 1930–1940-е годы это произведение, оставаясь замечательным явлением исполнительства и романсного искусства вообще, становится песней всея Руси. Выше быть ничего не может. И вот это порази-тельное чувство дороги, о котором уже шла речь, – пути, встреч, разлук, расставаний, близости, всё продолжает звучать в великих созданиях русской поэзии прошлого века.

В 1920 году в Петрограде Александр Блок, ему остаётся очень мало жить, издаёт сборник стихотворений разных лет, который называется «Седое утро». Сборник был назван по стихотворению, которое Блок написал ещё в 1913 году, а в эпиграфе – «Утро туманное, утро седое. Тургенев».

Утреет. С Богом! По домам!
Позвякивают колокольцы.
Ты хладно жмёшь к моим губам
Свои серебряные кольцы,

И я – который раз подряд –
Целую кольцы, а не руки...
В плече, откинутом назад, –
Задор свободы и разлуки.

Вот как смыкаются звенья, «ауканья человеческого» в поэзии нашей, в бездне времён. И всегда из этой бездны, где можно и потеряться, погибнуть, выводит и спасает: «Многое вспомнишь родное, далёкое».